Алексей Лебедев
Катастрофы рушат планы людей на завтра. Вчера ты знал, что следующий день встретишь дома, рядом со своей женой, кошкой и микроволновкой, но есть кто-то, кто вместо человека решает, где ему спать и где жить. Природа в один раз может изменить судьбы сотен тысяч человек. И вроде не на что жаловаться, и некого винить…
Ветер и вода могут взять у человека всё, что можно купить за деньги, оставив (в лучшем случае) ему его близких. Потом сюда придут те, кто будет очищать завалы, загонять реки в берега, строить дома заново. Этим людям неплохо заплатят. Они будут кормиться от катастрофы и на вырученные средства купят себе всё то, что стихия отняла у других. Мне даже немного стыдно за то, что ураган Катрина принёс мне хорошие деньги, которые я по глупости не смог сберечь…
Мёртвый город
Мы ехали целый день и прибыли слишком поздно, чтобы нас пропустили в город. Комендантский час начинался в Новом Орлеане в 10 вечера, поэтому нам пришлось ночевать где-то в глуши… Окраина города находилась вдалеке от глубокой воды, но и там не оказалось какого-нибудь открытого магазина, где можно было бы купить еды и питья. Это могло стать проблемой, так как места, где бы можно было бы найти попить, не было в принципе: водопровод не работал нигде, а речные воды из-за катастрофы смешались со сточными водами города и были заражены какими-то болезнями (так говорили санитарные службы). Этой жидкостью даже нельзя было почистить зубы…
Утром мы всё же въехали в город, вода уже кое-где сошла, и по указанному пути мы сумели добраться до пункта назначения – отеля Шератон. Он находится в пятидесятиэтажном небоскрёбе на возвышении, там уже недели две было сухо, поэтому именно в нём и жили всякие военные, полицейские и рабочие. Вокруг здания отеля теснились другие небоскрёбы – пустые, больше всего напоминавшие брошенные пирамиды.
Ещё через день я начал работать. Работники нашего агентства обслуживали и восстанавливали отель, именно этим занимался и я. Бесхозные вещи, грязные этажи, разбитые ветром стёкла в комнатах – всё это надо было убирать. На нашу компанию вместе со мной работали русскоговорящие люди (в основном молодёжь), кроме нас напрямую, не через агентство, работали американцы, жители соседних штатов. Путь от их дома до Нового Орлеана в большинстве случаев был неблизкий, но они приехали не зря, они приехали за деньгами, а кроме того их (и нас) действительно радовало то, что ты делаешь что-то великое и большое, что твой труд вернёт людям их прежнюю жизнь…
Платило нам американское правительство, наверное на тот момент мы были самыми высокооплачиваемыми служащими отеля в мире… Как-то неправильно, что горе может приносить деньги…
На тридцать третьем этаже гостиницы была незапертая дверь (о ней знали немногие), которая вела на узкий карниз. Девочка Надя (из Екатеринбурга, если я не ошибаюсь) любила ходить туда посидеть, свесив ноги с крыши. Я попробовал, мне не понравилось, было как-то страшно от высоты и клаустрофобично от соседних небоскрёбов. Вокруг стены, углы и плиты, а под ногами тридцать три этажа из ничего.
В том сентябре я больше любил вечером заходить в открытые VIP-комнаты верхних этажей и смотреть, как день за днём вода уходит всё дальше и дальше. Сначала серая гладь была недалеко, потом на периферии, а дальше уже совсем скрылась за горизонт. Вскоре после того, как это произошло, из гостиницы съехали рабочие, устранявшие последствия наводнения. Встал вопрос о том, на кого же мы работаем сейчас? В итоге нас оставили просто работниками отеля. Так я стал хаусменом в Шератоне. В обязанности хаусмена входит следить за чистотой этажей гостиницы, контролировать действия хаускиперов (горничных), доставлять заказы в номера, обеспечивать общение гостей и менеджеров отеля. В то же время город начал заново жить. Со второй половины октября вновь начали открываться бары, клубы и гостиницы, в декабре стали возвращаться люди. И все, все как один, говорили, что это уже не тот Новый Орлеан, каким он был раньше…
Многие из моих друзей и знакомых стали уходить из Шератона на работу в другие места. Это очень легко, ведь уровень безработицы в США (и сейчас, после кризиса) очень низкий. По крайней мере, гораздо ниже, чем в России, поэтому просто пройдясь по улице, заходя в разные заведения, можно очень легко найти себе местечко. Бармен, помощник бармена, официант, посудомойщик, продавец в магазине – такие работники нужны всегда, так что если вы окажетесь без работы в Америке, знайте, что проблема легкоразрешима, просто не надо сидеть, сложа руки. По моему опыту, каждое второе собеседование в США ведёт к получению работы.
Обычный русский американец в обычном американском контексте
Так началась моя новая жизнь и новая жизнь города. Я переехал из отеля в квартиру, которую мы снимали вместе с друзьями-сослуживцами. Каждый день я ходил на работу, каждый выходной – в банк. Вечера я проводил в барах и клубах, в перерывах между походами в забегаловки я звонил в Россию, узнать, как там дела.
Я начал открывать для себя город. Новый Орлеан разный. Есть Новый Орлеан блюза и джаза. Можете быть уверенными, что имя любого известного американского джазмена связано с Новым Орлеаном. Есть Новый Орлеан живописи, там долго гостил художник Дега. Есть Новый Орлеан литературы, с ним связаны имена таких писателей, как Уильям Фолкнер, Марк Твен, Джек Керуак. Новый Орлеан вспоминал Уильям Берроуз, в этом городе написана пожалуй самая известная пьеса Теннеси Уильямса “Трамвай желание”. Из этого города Энн Райс- автор книги “Интервью с вампиром” (здесь снимался и фильм по этой книге). Она – виновница того, что одетые в чёрное молодые люди устраивают экскурсии по старым районам французского квартала и рассказывают байки о вампирах и маньяках, когда-то живших в городе. Готический Новый Орлеан любит Мерлин Менсон . В двух кварталах от нашего дома находилась студия Трента Резнора (NINE INCH NAILS) – родоначальника индастриала и большого любителя абсента, который, в отличие от других мест в Америке, здесь можно купить легально.
Но есть и другой Новый Орлеан. Новый Орлеан американской преступности. Через полгода после урагана уровень убийств в городе стал чуть ли не выше, чем в Нью-Йорке, не смотря на то, что Нью-Йорк в десять раз больше, чем Новый Орлеан. Я когда-то прочёл статью, где говорилось, что 90% этих убийств связано с наркотиками, поэтому обычным гражданам нечего бояться. О Новом Орлеане гангстеров и драг диллеров много, чего сказал чернокожий рэпер Лил Уэйн.
Однако нечего волноваться, всё равно там на улицах чувствуешь себя безопаснее, чем у нас дома. Русским людям в Новом Орлеане, скорее всего, может понравиться то, что этот город единственный в США, где можно пить прямо на улице без этих отвратительных бумажных пакетиков на бутылках… В таком городе я провёл два с половиной года, полтора из них я работал в гостинице Шератон. Достойная зарплата и удовлетворённость своей, может быть излишне наполненной праздниками, жизнью меня вполне устраивала. Люди, с которыми я работал, стали моими друзьями, с менеджерами завязались дружеские отношения…
Эти самые “дружеские отношения” свидетельствуют об уровне корпоративной культуры в организации. Из-за сближения начальства и рядовых работников вся организация в целом начинает чувствовать себя как команда. “Команда” – ключевое слово для понимания того, как американцам представляется удачное ведение бизнеса. Командный дух воспитывается в человеке с малых лет. Сначала он член школьной команды, потом член команды колледжа (или университета), а в конце концов он попадает в рабочую команду, где придерживается тех же установок, которые получил ещё в юности. Тогда я, как и несколько других русских людей, был членом команды отеля Шератон.